Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

N2

Фрагментарное: морское


В мае в черте Владивостока опять очередной «красный прилив», вызванный цветением микроводорослей (если не ошибаюсь, это ноктилюка). В детстве про такое у нас говорили «военные сурик слили в залив». Выглядит устрашающе, но в это время купающихся нет, поэтому все проходит спокойно. Но приезжие не в курсе наших местных сезонных явлений.
***

Недалеко от моего дома на берегу кто-то создал эту «инсталляцию», направленную на предупреждение не загрязнять побережье. Когда я увидел, то даже немного испугался.
***

Был на небольшой выставке местного художника Олега Петухова. Привлек этот натюрморт. Камбалы и сарганы – все это вполне ожидаемо, но я обратил внимание на офиуру на одной из камбал: такие встречаются в траловых выловах камбал. Вроде мелочь, но художник ее заметил, а мне, зоологу, приятно.
***

В продаже появился саланкс (Salangichthys microdon) или рыба-лапша – рыбка из семейства саланксовых, дальняя родственница корюшки. Яркий пример неотении: взрослые формы похожи на мальков, чешуя отсутствует или едва развита, костная ткань слабо развита, поэтому чистить не нужно. Сейчас у нее нерест – в это время саланкс собирается в большие стаи в эстуариях и устьях рек, где его и ловят. После нереста саланкс погибает. Читал, что китайцы даже разводят его в пресноводных озерах. Народ наш пугается этих странных рыбок и покупает весьма робко – в отличие от японцев и китайцев, которые очень ее ценят. Местные рестораторы закупают впрок: ее добавляют в супы-мисо.
N2

Черви «нет»

Вышла хорошая статья Interstitial Annelida, посвященная наиболее аберрантным полихетам. Интерстициальные (живущие между песчинками или где-то еще, но имеющие мелкие размеры) кольчатые черви давно привлекали внимание своим «архаичным» строением. Не случайно многие из них в своё время были выделены в ныне не существующий класс Archiannelida (= древние аннелиды). Вот, например, Apharyngtus: параподий нет, щетинок нет, придатков на голове нет, да еще тело покрыто ресничками. У классических кольчатых червей минимум имеются щетинки, а кутикулярный эпидермис не предусматривает ресничек. У многих архианнелид есть и кутикула, и реснички.



Но Apharyngtus есть сегментация тела (пусть и неясная) – коронный признак кольчатых червей. Lobatocerebrum в своей «архаичности» зашел еще дальше: у этого червя нет и сегментации, и поэтому ученые не могли определиться с его систематическим положением (относили к турбелляриям, олигохетам и даже выделяли в отдельный тип!) вплоть до ДНК-анализа.



Можно вспомнить динофилюса, который настолько «архаично прост», что его выделяли в отдельный тип Динофилид. О нем я писал здесь https://olnud.livejournal.com/356862.html Но всё это «архаичное» великолепие рухнуло с началом эпохи молекулярной филогенетики, которая показала, что простое у этих червей появляется из-за упрощения в результате уменьшения размеров тела. Такие мысли высказывались разными учеными и в 20 веке, но надежных доказательств не было. Сейчас это общепризнанный факт. Тем не менее, интерстициальные аннелиды остаются теми формами, из-за которых в характеристику типа Annelida приходится добавлять «нет».
N2

Черно-белое

Есть у меня один новый вид немертин из Вьетнама: голова у него полностью черная, а тело – белое. Хотел я его назвать Tetrastemma albonigrum (Бело-черная). Видов с таким видовым эпитетом очень много: Acanthoderes alboniger, Acronicta albonigra, Calicium albonigrum и тд. А может лучше назвать Tetrastemma nigroalbum? Виды с таким эпитетом тоже есть, но их значительно меньше. Но тут мне попалась статья:
«Confronting Racism in Chemistry Journals». Почитал и решил назвать Tetrastemma melanolacteum или melanoleucum. А то еще заподозрят.... как того румынского судью. Древние греки – наше спасение в нестабильном мире политкорректности.
N2

Преподавательское: будни в конце года

На некоторые занятия по Большому практикуму мы приглашаем ученых из разных НИИ. Одна сотрудница уже много лет ведет занятия по паразитическим червям. Делает она это очень хорошо, приносит свои препараты, устраивает опросы. В этом году в начале занятий она была очень довольна студентами: «Они меня так слушают!». Я-то знал, что подгруппа очень слабая, но не стал ее разочаровывать. И когда сотрудница устроила семинар, то была поражена, что у студенток произошло полное «обнуление» всего, что она им рассказывала. «А они меня так слушали!» - сокрушалась она, не понимая, как такое может быть. Для меня удивительно, что кто-то удивляется тому, что есть студенты, которые могут имитировать интерес во время лекции – это же не новшество нынешнего времени, такие «студни» были всегда.
***
Слова «студни», «беспы» (=беспозвоночные или студенты кафедры зоологии беспозвоночных), «позвонки» (=студенты кафедры зоологии позвоночных) я впервые услышал от коллег-москвичей. Как и слово «всратый» - здесь, на окраине, его не используют. Читая фейсбучные посты коллег, поражаешься разнообразием слов и задумываешься о своей убогости.
***
В первом семестре курса Зоологии беспозвоночных мы учим студентов проводить сравнение двух групп животных по их сходствам и различиям. В школе этому не учат. Типичные ответы: «У коловраток есть мастакс, а у гастротрих реснички располагаются на брюшной стороне». Приходится объяснять, что если у Светы есть веснушки, то у Тани веснушек нет – только так. Увы, понимают далеко не все.
***
«Кровиносная система неметрин является еще и дыхательной сисетмой, она состояит их 3 сосудов».
N2

Владимир Григорьевич Чавтур (1947-2020)

Не стало Владимира Григорьевича Чавтура, второго остракодолога (=специалиста по ракушковым рачкам) в нашем институте. Второго, поскольку первым долгие годы был Евгений Иванович Шорников. Владимир Григорьевич считается учеником Е.И., но достаточно рано они оба поделили остракод так, что Чавтуру достался подкласс Myodocopa (прежде всего, их пелагические представители), а Шорников взял все остальное. В итоге достаточно рано их научные пути разошлись, и они никогда не конкурировали. Работали они по-разному, и даже новые виды описывали по-разному. Евгений Иванович большое внимание уделял раковине и делал их фотографии на сканирующем электронном микроскопе (неслучайно он занимался не только современными, но и ископаемыми формами). Владимир Григорьевич раковины рисовал, причем очень схематично, поскольку в его группах ископаемые виды встречались крайне редко, но зато он с невероятной тщательностью изображал строение конечностей пелагических миодокопид, вырисовывая даже мышцы. Судите сами – это неполный набор рисунков конечностей одного вида, сделанный В.Г. Чавтуром:



Нетрудно догадаться, что В.Г. так и не смог найти среди своих аспирантов того, кто смог бы перенять его невероятно тонкое ремесло. В 2016 г. не стало Первого, в этом году – Второго, а Третьего у нас нет и вряд ли когда-то будет.
***
Владимир Григорьевич рассказывал мне историю, которую я не могу проверить и воспроизвожу с его слов. У остракод рода Philomedes самцы и самки в ходе спаривания активно плавают, но после копуляции самцы частично отгрызают самкам конечности, после чего те на своих «культяпках» могут только ковылять по дну, вынашивая потомство.
N2

Red hand

На днях вышла ничем не примечательная статья, которая, однако, привлекла большое внимание читателей: «Caught red handed: iDNA points to wild source for CITES-protected contraband leeches». Суть в том, что кто-то сообщил, что пассажир из России везет в Канаду контрабандных пиявок. В Канаде в его ручной клади действительно нашли 4788 пиявок (!), проанализировали ДНК содержимого их пищеварительного тракта и выявили, что пиявки пили кровь 16 видов диких животных (в то время как племенных пиявок кормят бычьей кровью), то есть был ввоз диких пиявок, которые, естественно, могут переносить разные заболевания и прочее. Сопоставив ареалы этих 16 видов животных, исследователи пришли к выводу, что, скорее всего, пиявки происходят из дельты Волги. В общем, не просто поймали за руку, а с серьезными выводами, где эта рука ловила пиявок. В прежние времена пиявок просто конфисковали, а пассажира оштрафовали. Сейчас сделали тоже самое, но потратив много средств на исследования. Впрочем, кто-то ввозит «Новичок», а кто-то – пиявок, но цель у всех одна…
N2

Просто простома

Недавно коллега из МГУ спросила меня: «Правда ли, что в Москве-реке находили пресноводных немертин?». Тот факт, что среди в основном морского типа Nemertea есть пресноводные виды, для многих кажется необычным, но это факт: их описано 22 вида, но самый большой по числу видов и самый распространенный является род Prostoma. Первую простому описали аж в 1828 г. из пруда Монпелье (Франция). И с тех пор их нашли на всех континентах кроме Антарктиды. В 1976 г. Гибсон и Мур опубликовали ревизию простом и обобщили все находки видов этого рода, известные к тому времени. Колоссальная работа, поскольку в ней проработаны все источники, включая и русскоязычные. Чтобы понять объем выполненной работы, стоит посмотреть на эту фотографию:



На ней оттиск статьи и вкладыш, на котором с обеих сторон очень мелким шрифтом указаны все находки простом. Есть там и Москва-река: находка сделана в 1910 г. некой Лепёшкиной. В России простом находили в дельте Волги и Крыму, но во всех случаях речь идет об единичных экземплярах. Я являюсь соавтором двух статей по простомам, но ни разу не видел живых экземпляров – настолько они редки. Поэтому если ВДРУГ кому-то попадутся эти черви – буду рад получить материал. Длина червей 5-15 мм, с 4-8 глазами на переднем конце, с хоботом внутри. Вот так они выглядят живьем:



Обитают на водной растительности. Хищники, питающиеся олигохетами и личинками насекомых. Фиксировать следует в 95% этаноле – для анализа ДНК. Пока все сделанные сиквенсы особей из разных частей Северного полушария принадлежат к одному виду, Prostoma graecense, и это свидетельствует в пользу его космополитного распространения. За счет чего/кого он распространился так широко, попав в Новую Зеландию и Амазонку, непонятно, но однозначно не через морскую среду, где простомы погибают очень быстро. Имеющихся сиквенсов слишком мало для того, чтобы сделать какие-то выводы о центре происхождения этого вида и времени расселения.
N2

Свободно и дистантно



Вышло статья, в которой я первый автор: «A histology-free description of a new species of the genus Tetrastemma (Nemertea: Hoplonemertea: Monostilifera) from Hawaii and India». Для меня статья запомнилась тем, что, во-первых, это мой первый опыт сотрудничества с индусами: здесь сразу нужно быть готовым к тому, что к тебе обращаются “Sir” и не по имени, что в соавторы придется включать нескольких человек (в моем случае четверых), и что время от времени нужно ставить «коллег» на место. Во-вторых, этот вид был описан по особям, собранным в двух очень удаленных местах: на Гавайях и у берегов Индии. Принадлежность их к одному виду была подтверждена генетически: сиквенсы особи с Гавайских островов сделала наша коллега во время работы в США, а индусы прислали сиквенсы своего экземпляра (они сейчас делают баркодинг всего, что только можно) . В-третьих, я впервые описал новый вид «дистантно» и без серийных гистологических срезов: мне присылали фотографии и даже видео (к слову, индусы прислали фотографии хорошего качества для не-зоологов), по которым я и делал описание. Впервые серийные гистологические срезы немертин, приготовленные с помощью микротома, стал делать голландский зоолог Амброзиус Хюбрехт (Hubrecht) еще в 70-х годах XIX века, и это стало настоящим прорывом в морфологических и таксономических работах по этим червям, которые внешне лишены каких-то придатков и щетинок, а внутри устроены весьма разнообразно. В конце XIX и до конца XX вв. описание новых видов немертин на основе серийный микросрезов стало «золотым стандартом» для зоологов. Дело доходило до того, что вид мог быть описан без сведений о внешней морфологии и окраски, что в дальнейшем обернулось огромной проблемой в идентификации таких немертин, поскольку никто не понимал, как они должны выглядеть вживую. Представьте себе, если бы новые виды дневных бабочек описывали исключительно по гениталиям, не давая никакой информации об окраске крыльев. Вот-вот, хотя для молей подобное имело место. Для меня вся эта резка залитых в парафин в червей и окраска срезов была рутиной, от которой я изрядно устал, а особенно устали мои легкие и печень, поскольку приходилось дышать парами формалина (фиксированные в спирту особи непригодны для резки), парафина и ксилола. Кстати, лучшие срезы получаются, если перед окраской их подержать в растворе сулемы с добавлением ледяной уксусной кислоты – не благодарите! С завистью я слышал рассказы о том, что у моих коллег в Англии, США и Швеции есть персональные лаборанты, которые готовы порезать на десятки тысяч 8-микронных срезов даже 50-сантимеровую немертину.
Первыми начали «бунтовать» шведы. Лет 15 назад они стали использовать генетически маркеры для разделения близких видов и определения их родственных связей. Одновременно это совпало с тем, что в ряде европейских стран технические работники из почти рабов стали статусными сотрудниками, которым достаточно было посмотреть на ученых коллег, чтобы те поняли: «В очередь, сукины дети!». Резать полуметровых немертин всю свою жизнь уже никто не хочет. Любопытно, что новый вид, о котором я писал выше, мы назвали в честь именно технического сотрудника Смитсоновского института, которая должна была порезать эту немертину: делала это она так долго, а сделала так неудачно, что я уже не мог ждать и отослал рукопись без данных о гистологии. И в знак благодарности американский коллега попросил увековечить ее имя: теперь новый вид называется Tetrastemma freyae. Но вернусь к шведам: они решили узаконить описание новых видов по внешней морфологии живых червей и генетическим маркеров. Один раз они даже описали такой вид, а дальше, собрав почти всех специалистов (которые устали от срезов), опубликовали в Zoologica Scripta письмо с призывом поступать так всем и забыть о формалине и гистологии: нужно всё изучать и фотографировать в живом состоянии и фиксировать в спирте. Я был один из немногих, кто отказался ставить свою подпись, поскольку понимал абсурдность этого письма. Потом шведы благополучно «слились», то есть просто перестали описывать виды. Стало ясно, что в одних случаях histology-free description невозможно (особенно когда речь идет о новых родах), а в других это вполне приемлемо. Тетрастемма Фреи оказалась именно таким случаем: у нее есть особенности окраски и необычное для рода вооружение хобота, что позволяет сделать предварительное определение на живом материале. Для индусов это просто счастье, поскольку порезать немертину для них также трудно, как 20 лет назад сделать сиквенс. Впрочем, как теперь выясняется, для американского коллеги это теперь тоже проблема.
N2

Biomineralization toolkit

Вышла статья «The ‘biomineralization toolkit’ and the origin of animal skeletons», которую, как я полагал, Александр Марков осветит в Элементах. В статье рассматривается гипотеза ‘biomineralization toolkit’, согласно которой хотя скелеты во многих группах животных возникли от бесскелетных форм независимо, в их основе лежит общий набор неких генов и некий органический каркас для будущего минерального скелета. В этой статье мне понравилась схема эволюции неорганического скелета, на которой показаны разный минеральный состав. Кремневые скелеты встречаются у низших многоклеточных и, по-видимому, являются одними из древнейших, однако потом полностью утрачивают актуальность. Обогащенные магнием кальциты почти не встречаются в более молодых группах. А вот фосфатные и арагонитовые скелеты – «хиты скелетной эволюции».

N2

Дефекационные исследования

Немецкая культура - культура анальная. Поэтому не удивителен такой интерес к анусу у немецких и австрийских зоологов. Проблема происхождения ануса в немецкой зоологической школе является чуть ли краеугольной – и не только у них, датчане и норвежца не отстают (достаточно почитать недавнюю статью «Getting to the bottom of anal evolution»). Вышла свежая статья австрийского зоолога Томаса Швахи «O anus, where art thou? An investigation of ctenostome Bryozoans». У представителей отряда ктеностоматных (=гребнеротых) мшанок анус может занимать два положения: у одних видов он ближе в лофофору (щупальцам – рис. а), а у других – ближе вестибулюму (рис. b) (на картинке показана отдельная особь мшанки в вытянутом и втянутом состоянии).



Томас задался вопросом: почему анус ряда форм смещается из положения а в положение b, подальше ото рта? Самое простое объяснение – дефекация при лофофоральном анусе будет мешать соседям по колонии (а мшанки почти исключительно колониальные животные), заваливая их щупальцевый аппарат фекалиями. Однако анализ данных показал, что прямой связи между положением ануса и плотностью особей в колонии (чем плотнее – тем острее проблема «не какай мне на голову!») нет. Вестибулярный анус характерен не только для представителей с разными типами колоний, но даже для вторично одиночных форм (Monobryozoon). То есть анус полон загадок, с которыми он пока не хочет делиться. «Future important aspects of defecation research in bryozoans are discussed».
Русская культура – культура оральная, нас больше интересует положение рта.