olnud (olnud) wrote,
olnud
olnud

Category:

Сон у кабинета психотерапевта

Самый теплый коридор больницы в первую половину дня наполнен светом и неслышной вибрацией, рождающейся в кабинетах ультразвуковой диагностики. Деревянная дверь в кабинет психотерапевта увешана нехитрыми текстами со стандартным набором информации: часы приема, расценки, обращение к потенциальным клиентам, которое явно "вымучено" директивой "надо!". "Самый необязательный врач в больнице" – это первое, что мне сказали в стационаре, причем как персонал, так и пациенты. В кабинете нет особых зацепок для глаза, кроме репродукции Моне и чайника, окруженного коробками с пакетированным чаем. Еще одна дверь ведет в комнату для групповой психотерапии: старые казенные одеяла навевают не самые радостные воспоминания, но весящее на стене изображение Будды увещевает, что все видимое – лучшее из возможного.  Когда-нибудь появится предприимчивый хозяин, который выветрит накопившуюся пыль и предложит амбициозные планы по заполнению этой комнаты чем-то иным.

В углу сидит ВРАЧ – сияющий, словно начищенный двугривенник.  Он в меру опрятен, с детским взглядом и ухоженными ногтями, просто одет, естествен настолько, насколько в юности смог побороть свою робость. Улыбка доброго педиатра – "Здравствуйте! Присаживайтесь…". Стул привинчен шурупами к холодному металлическому полу, на котором видны царапины и вмятины чьих-то страданий. Душа сжимается, жилы стынут, тело становится безвольным и падает на стул. – "Вы спокойны, вы абсолютно спокойны… Целый час Вы никуда не сможете уйти – ни-ку-да!!".  В голове эхом отдается "уйти в ни-ку-да…". Выражение его лица меняется: оно становится сосредоточенным и серьезным. Угловатыми, но выверенными движениями он достает стерильные инструменты: отточенные на чужих душах скальпели, зажимы для избыточных долженствований, иглы для прокола сексуальных нагноений, тампоны для слез, зонды для введения позитивных установок, и многое другое, назначение которого ясно лишь специалисту. "Ах, да – совсем забыл…" – рука щелкает выключатель и над его головой вспыхивает трехцветный нимб. Закрываются жалюзи, зажигается синяя настольная лампа, абажур которой начинает вращаться, отбрасывая на стены силуэты летящих птиц. Песочные часы в виде обнаженной женщины с осиной талией спешно переворачиваются, и белый песок начинает заполнять стеклянное чрево. – "С последней песчинкой Вас покинут все печали, все заботы, все запреты… Вас покинет всё, включая Вашу больную душу… Не бойтесь, я нашел Вам новую, совсем недорогую - она намного эффективнее Вашей старой душонки, в которой столько прорех и складок, что нет смысла ее латать. Помните теорему Карен Хорнер? – когда площадь душевных дыр превышает ¼ общей душевной площади, то психическая эффективность стремиться к  нулю. Хотите посмотреть?". Врач с трепетом протягивает руку к одной из коробок из под чая. "Пожалуй, – да, в самый раз". Из коробки извлекается сердце из красного атласа – "Да, да – аналогичное тому, которое помогло железному дровосеку стать человеком. Но модель улучшенная, атлас гипоаллергенный, побочные эффекты сведены к минимуму. Как раз Ваш размер. И вот еще что.." -  улыбка становится загадочной. В его руках появляется кубик с куриным бульоном и целлофановый мешочек с опилками. – "Храбрость и ум! Ум, пожалуй, Вам не к чему – Вы в меру умны, хотя объем Вашего черепа слишком мал для большого интеллекта. Но храбрость Вам нужна! Это отечественная разработка, с успехом прошедшая испытания в горячих точках крайнего севера. Действие – феноменальное! При двойной дозе самые пугливые эвенки без тени страха бросались под копыта всбезившихся пыжиков!".

 Врач сверкнул глазами и увеличил яркость нимба: "Но сначала я должен… Нет-нет –я обязан провести с Вами сеанс ассоциативных образов, чтобы определить некоторые параметры работы новой души, провести ее корректную дефрагментацию. Сядьте в черное кресло…". Кресло причмокнуло и с готовностью раскрыло свой беззубый рот. Мясистый язык подхватил меня и неспешно начал увлекать  в эту зияющую пустоту. Голова уперлась в нёбо, ноги увязли в вязкой слюне. "Ваше тело расслаблено, ваше дыхание ровное …".  - Темнота и влажное тепло поглотили меня. - "Представьте озеро – круглое, как блюдце. Вы плывете по нему на розовой лодке, весла усыпаны рубинами и черными опалами. Неожиданно лодка переворачивается, и Вы начинаете тонуть. Что Вы чувствуете, что видите?". – "Кругом вода – холодная и прозрачная. Вижу дно – оно все ближе и ближе". – "Опишите это дно". – "Песок. На нем стоит сложенный из ракушек дом. Около дома собачья конура, а в ней сидит щука". – "Опишите эту щуку" – "Она маленькая, с короткими зубами, пораненным хвостом". – "Прикоснитесь к ее жаберной крышке рукой – что Вы чувствуете?" – "В нее вбит гвоздь - ржавый и кривой" – "Попытайтесь вытащить этот гвоздь" – "Не получается…" – "Сильнее! Ну же! – помните, что Вы под водой и у Вас на исходе запас воздуха" – "Получается… Я его вытащил! О, боже! Вода хлынула в дырку! Она вытекает как из ванны – почти вся вытекла. Я лежу на песке, я дышу. Около меня стоит дом из ракушек, рядом на серебряном блюде лежит зажаренная щука с сельдереем". – "Поверните ключ в замке" – "Какой ключ?" – "Ах, да… Зайдите в этот холодный и пустой дом. Осмотритесь – убедились, что он холоден и пустынен? В правом углу Вы увидите шкаф. Шкаф закрыт на ключ – поверните ключ в замке. Нет, не так – против часовой стрелки. Да, правильно. Откройте шкаф – что Вы видите?" – "Зеркало, а в нем отражаюсь я" – "Точно Вы?" – "Да" – "Присмотритесь внимательно: разве у Вас такой цвет глаз?" – "Нет, они зеленые, но это все равно я" – "Разве Вы можете быть собой, если у Вас другие глаза?" – "Почему бы нет?" – "Но я говорю Вам, что это не Вы – поверьте мне! Через этот дом прошла сотня моих пациентов, и никто не узнал в отражении себя!". – "Согласен, это – не я". – "Хорошо. Теперь выходите из дома. Да, не забудьте закрыть шкаф.  Попрощайтесь с собой – Вы больше себя не увидите". –  В глаза хлынул поток синего света, смешанного с радугой нимба и белозубой улыбкой. Врач ел черешню и выплевывал косточки в картину Моне. Косточки превращались в красные маки. "Теперь разберем все по порядку. Щука – это образ Вашей детской души. Вытаскивая гвоздь, Вы избавляетесь от пустых страданий, нанесенных Вам в детстве. Дом – это Ваша взрослая душа. Она закрыта, холодна и пуста. Шкаф – это образ родительской души, в которой нет Вас, но есть кто-то другой. Всё безысходно, плачевно, наполнено мыслями о суициде, о нереализованной жизни, о потерянных годах и друзьях. Не забудьте всё зарисовать самыми мрачными красками. Нет смысла держаться за все это – только ПРОБУЖДЕНИЕ всё расставить по своим местам. Жизнь – это сон, в котором я лишь БОГ, властвующий над душами людей. А в настоящей жизни я – беззаботный мотылек, летящий на свет в окне. Нужно просыпаться…". Молниеносным движением он схватил скальпель и перерезал себе горло. В зияющей трахее что-то захрипело и забулькало. Нимб сначала стал красным, потом замигал и исчез. В моих глазах потемнело… 

"Проснись!" – кто-то тряс меня за плечо.  Я огляделся: это был некогда солнечный коридор, рядом стояла угрюмая уборщица в старом халате и глазами патологоанатома. В одной руке она держала грязную тряпку: мутная вода капала на пол, а к лужице подлетел мотылек, вселяя надежду, что все это лишь сон.


Subscribe

  • Страшное Я

    Помню, как в начале 90-х мне в руки попал очередной сборник Зоологического института «Эволюционная морфология животных». Я читал одну статью за…

  • It takes two to tango

    Попалась статья с интригующим названием: "It takes two (centrioles) to tango". Речь в ней о том, что долгое время было непонятно, откуда в зиготе…

  • Наш ответ Новосибирску

    Собственно, вот: ШР - штатное расписание ГЗ - гоззадание (не знаю, что это такое) Главный - левый столбик, это реальная зарплата со всеми…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments