August 9th, 2020

N2

Свободно и дистантно



Вышло статья, в которой я первый автор: «A histology-free description of a new species of the genus Tetrastemma (Nemertea: Hoplonemertea: Monostilifera) from Hawaii and India». Для меня статья запомнилась тем, что, во-первых, это мой первый опыт сотрудничества с индусами: здесь сразу нужно быть готовым к тому, что к тебе обращаются “Sir” и не по имени, что в соавторы придется включать нескольких человек (в моем случае четверых), и что время от времени нужно ставить «коллег» на место. Во-вторых, этот вид был описан по особям, собранным в двух очень удаленных местах: на Гавайях и у берегов Индии. Принадлежность их к одному виду была подтверждена генетически: сиквенсы особи с Гавайских островов сделала наша коллега во время работы в США, а индусы прислали сиквенсы своего экземпляра (они сейчас делают баркодинг всего, что только можно) . В-третьих, я впервые описал новый вид «дистантно» и без серийных гистологических срезов: мне присылали фотографии и даже видео (к слову, индусы прислали фотографии хорошего качества для не-зоологов), по которым я и делал описание. Впервые серийные гистологические срезы немертин, приготовленные с помощью микротома, стал делать голландский зоолог Амброзиус Хюбрехт (Hubrecht) еще в 70-х годах XIX века, и это стало настоящим прорывом в морфологических и таксономических работах по этим червям, которые внешне лишены каких-то придатков и щетинок, а внутри устроены весьма разнообразно. В конце XIX и до конца XX вв. описание новых видов немертин на основе серийный микросрезов стало «золотым стандартом» для зоологов. Дело доходило до того, что вид мог быть описан без сведений о внешней морфологии и окраски, что в дальнейшем обернулось огромной проблемой в идентификации таких немертин, поскольку никто не понимал, как они должны выглядеть вживую. Представьте себе, если бы новые виды дневных бабочек описывали исключительно по гениталиям, не давая никакой информации об окраске крыльев. Вот-вот, хотя для молей подобное имело место. Для меня вся эта резка залитых в парафин в червей и окраска срезов была рутиной, от которой я изрядно устал, а особенно устали мои легкие и печень, поскольку приходилось дышать парами формалина (фиксированные в спирту особи непригодны для резки), парафина и ксилола. Кстати, лучшие срезы получаются, если перед окраской их подержать в растворе сулемы с добавлением ледяной уксусной кислоты – не благодарите! С завистью я слышал рассказы о том, что у моих коллег в Англии, США и Швеции есть персональные лаборанты, которые готовы порезать на десятки тысяч 8-микронных срезов даже 50-сантимеровую немертину.
Первыми начали «бунтовать» шведы. Лет 15 назад они стали использовать генетически маркеры для разделения близких видов и определения их родственных связей. Одновременно это совпало с тем, что в ряде европейских стран технические работники из почти рабов стали статусными сотрудниками, которым достаточно было посмотреть на ученых коллег, чтобы те поняли: «В очередь, сукины дети!». Резать полуметровых немертин всю свою жизнь уже никто не хочет. Любопытно, что новый вид, о котором я писал выше, мы назвали в честь именно технического сотрудника Смитсоновского института, которая должна была порезать эту немертину: делала это она так долго, а сделала так неудачно, что я уже не мог ждать и отослал рукопись без данных о гистологии. И в знак благодарности американский коллега попросил увековечить ее имя: теперь новый вид называется Tetrastemma freyae. Но вернусь к шведам: они решили узаконить описание новых видов по внешней морфологии живых червей и генетическим маркеров. Один раз они даже описали такой вид, а дальше, собрав почти всех специалистов (которые устали от срезов), опубликовали в Zoologica Scripta письмо с призывом поступать так всем и забыть о формалине и гистологии: нужно всё изучать и фотографировать в живом состоянии и фиксировать в спирте. Я был один из немногих, кто отказался ставить свою подпись, поскольку понимал абсурдность этого письма. Потом шведы благополучно «слились», то есть просто перестали описывать виды. Стало ясно, что в одних случаях histology-free description невозможно (особенно когда речь идет о новых родах), а в других это вполне приемлемо. Тетрастемма Фреи оказалась именно таким случаем: у нее есть особенности окраски и необычное для рода вооружение хобота, что позволяет сделать предварительное определение на живом материале. Для индусов это просто счастье, поскольку порезать немертину для них также трудно, как 20 лет назад сделать сиквенс. Впрочем, как теперь выясняется, для американского коллеги это теперь тоже проблема.