October 13th, 2017

N2

Преподавательское: октябрь

Скоро месяц, как начались занятия в университете. Все течет неспешно и рутинно – при том, что события разворачиваются «эпохальные»: наш директор, одновременно руководитель школы и кафедры, уехал в Москву, и если судьба института как-то определилась на три месяца, то в университете даже слухов нет. Студенты обычные, ничего особенного. Двоечников в этот раз двое, и они вяло что-то сдают, зная, что измором и жалобами меня не пронять. Холодно: отопление не дали, а вентиляция великолепная – холодный воздух с улицы поступает сразу в помещение, причем мы знаем, где теплее, а где холоднее. Обогревателей мало, а помещения большие. Лаборантка ходит греть руки горячей водой с крана. Обычная университетская жизнь… Ждут, когда наш и.о. ректора станет настоящим ректором – говорят, что он тогда сменит часть проректоров, в т.ч. тех, которые уже изрядно всем надоели.
***
Студенты второго курса учатся по особой программе: они не выбирают специализацию, а выбирают только спецкурсы, причем никаких ограничений нет. У студентов 3 курса есть и специализация, и ограничения: они могут выбирать спецкурсы только в своей специализации, но «широко», т.е. ботаник может выбрать зоологический спецкурс, но не может выбрать цитологический. А студенты 2го курса могут. Но 1 курс опять вернулся на ту систему, по которой учатся студенты 3го курса. Опыт «выбираю все, что хочу» был признан неудачным, хотя при этом никакого опыта еще не было.
***
В следующем году у нас сокращают набор на бюджетные места. У биологов – с 60 до 40.
***
В частой смене руководства есть свой плюс: не появляются непотопляемые департаменты с пожизненными самодурами во главе. Кругом «Титаники» разного размера. Был у нас особый департамент, в задачу которого входила проверка и утверждение учебных программ (УМКД и РПУДов). Возглавляла его дама по фамилии Салыкова – не люблю называть фамилий, но эта была настолько всепроникающа, что при одном ее упоминании у всех портилось настроение. Выходец из школы педагогики, она обладала хорошим знанием психологии преподавателей и убаюкивающе-ангельским голосом. Думаю, что ей доставляло удовольствия отсылать наши УМКД и РПУДы на доработку, сопровождая их казенными формулировками, от которых у некоторых случались нервные припадки. Особенно измывалась она над своей родной Школой педагогики. На нее жаловались, писали докладные – всё тщетно. И вот я узнаю, что этот департамент разогнали, а ее саму вернули доцентом в Школу педагогики, где, понятное дело, ей сейчас все дружно желают «добра и счастья». Потонул очередной «Титаник» - и стало как-то легче…