olnud (olnud) wrote,
olnud
olnud

Category:

Немного о паранойе 2.

Для себя я называю этот тип ученых «параноиками», хотя лишь у единиц есть настоящие признаки каких-то расстройств. Эти люди в той или иной степени «заострены» на том, что у них крадут и (или) могут украсть какие-то данные. Научный сотрудник создает интеллектуальный продукт, который до момента публикации защищен весьма слабо, и даже после публикации его могут «присвоить» конкуренты. Здесь нет ничего нового – одни панически боятся, что у них что-то украдут, другие не боятся красть. С последними я сталкивался редко, а вот первых – немало, и они очень разные по своим «склонностям».

Первый тип. Эти ученые часто винят коллег в воровстве уже опубликованных данных. Нередко в этом подозревают коварных иностранцев, которые переводят русские работы, переиначивают взятые оттуда идеи и выдают за свои. Честно признаюсь: в своей области я с подобным не сталкивался, но зато был свидетелем обратного, когда наши сотрудники «копировали» идеи иностранцев, выдавая их за свои. Впрочем, доказать это почти невозможно, т.к. всегда можно сослаться на конвергенции (= независимое возникновение сходного в разных эволюционных ветвях), да и иностранцам по барабану, что там печатают в русских журналах. Единственное, что сразу настораживает – упорное нецитирование того, кто додумался до конкретной идеи первым. Другое дело воровство данных в пределах одной языковой среды. Скажем, сотрудник А. опубликовал что-то в «братской могиле» (= коллективный сборник на русском языке в провинциальном издательстве) и потом находит аналогичные данные в журнальной статье своего конкурента. Как тут не заподозрить неладное? Крайность такой подозрительности в моем окружении олицетворяет сотрудник Н.: он негодует и жалуется, когда его опубликованные данные включают в обзоры со ссылкой на его статьи, но не включают его в соавторы – он почему-то убежден, что это присвоение его данных и достучаться до его здравомыслия невозможно.

Второй тип. Эти сотрудники панически боятся, что их данные могут украсть в период подготовки рукописи или ее нахождения в редакции журнала. Кто-то ничего не оставляет в компьютере на работе и все уносит домой, кто-то отключает рабочий компьютер от внутренней сети и даже интернета. Некоторые убеждены, что если статью отклонили из какого-то журнала, то наверняка с нее сняли копию и вот-вот опубликуют. Да, я сталкивался с тем, когда рецензенты вели себя не очень корректно, а порой и просто бесчестно. Самым вопиющим случаем была история с одним иностранным лепидоптерологом, которому присылали на рецензии статьи с описанием новых видов: если автор был молод, то он начинал искать в своей коллекции аналогичные новые виды, быстро готовил описание и отсылал статью с рецензией, что, мол, мы это вид нашли раньше и вот-вот опубликуем. Но такой «подход» все же очень большая редкость. Да, сотрудников, которые боятся потерять неопубликованное, немало, равно как есть тех, кто присваивает чужое. Я был свидетелем случая, когда одна сотрудница опубликовала чужие списки по озеру Ханко под своим именем. Реальный автор списка поднял скандал, добился того, чтобы вопрос рассмотрели на уровне руководства – сотрудница на все вопросы молчала, историю замяли, поскольку, как выяснилось, никто толком не знает, что в таких случаях делать. На мой взгляд, делать ничего не нужно – ученый сам разрушает свою репутацию, отрезает пути к сотрудничеству. Кстати, ученый, у которого украли список, не впал в «паранойю»: всякий раз после явных признаков присвоения он выяснял отношения с «вором», и если тот все отрицал, то писал коллегам, что с таким-то человеком нельзя иметь общих дел.

Третий тип. Специфика зоологов и ботаников в том, что экземпляр редкого или нового вида может обеспечить эксклюзивную публикацию – отсюда столь ревностно отношение к коллекциям, находящимся «под опекой» специалиста. Как издержка – уверенность в том, что материал могут украсть (если уже не украли) или не вернуть. Да, некоторые ученые в самом деле «берут без спроса» коллекционный материал, но в этом явлении есть масса «оттенков» и «переходов», которые тоже нужно учитывать. Например, специалист взял на секвенирование 20 образцов из коллекции, а вернул 19 - один потерялся. Но потерялся ли?!! Как разновидность страха похищения экземпляров – страх того, что другие ученые изучат голотипы и паратипы описанных тобою видов и сведут их в синонимы, не войдя в тонкости дела. Часто это приводит к тому, что наиболее ценные экземпляры специалист уносит домой, запирает в шкафу на ключ или прячет в самых невероятных местах. В одном из институтов коробочки с голотипами находили то за батареей, то в цветочном горшке. Одному крупнейшему специалисту запретили вешать замки на шкафы с типовым материалом – он начал ставить волосок на дверку и контролировал, проникает ли кто-нибудь в шкаф тайно. Иногда волосок пропадал... Не выдержав бесконечных скандалов, этого специалиста отправили на пенсию - наука пострадала, но нервы оказались дороже. Из всех страхов этот - наиболее неприятный, поскольку из-за него, порой, невозможна работа с коллекциями. Более того, в "генерализованной форме" некоторые специалисты считают, что только они имеют право работать с данной группой животных или растений в пределах не только научного учреждения, но даже страны.

Потребность написать все это и «разложить по полочкам» возникла у меня в связи с тем, что не так давно я опять столкнулся с человеком, который панически боится, что его результаты украдут. Боится настолько, что отключил свой компьютер от внутренней сети. Он поделился со мной тем, что сдал в печать статью, о чем просил никому не говорить, т.к. конкуренты не заставят себя ждать. Прошло время, я получил письмо с обвинениями в разглашении этой тайны: к сотруднику обратился коллега с вопросом, когда выйдет его статья. Оправдываться я не стал – это бесполезно. Вместо этого отослал сотруднику выделенный фрагмент его собственной статьи, вышедшей год назад, в котором говорится, что более детально этот вопрос будет освещен в отдельной статье. Понимаю, что и это бесполезно, но хотя бы для себя я нашел объяснение.
Tags: люди, наука
Subscribe

  • Едва заметная литораль

    Литораль Японского моря – самая нелюбимая литораль у отечественных литоральщиков. Самый знатный российский литоральщик, Олег Григорьевич Кусакин,…

  • Покорить "шведский Эверест"

    В Zoologica Scripta наконец вышла наша статья “A molecular phylogeny of Tetrastemma and its allies (Nemertea, Monostilifera)” – вот с таким деревом:…

  • Преподавательское: предсеместровое

    Занятия в ДВФУ начинаются с 13 сентября – спасибо ВЭФ! И отлично, поскольку погода стоит летняя, вода в заливе 22 градуса. Даже в некоторых школах…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Едва заметная литораль

    Литораль Японского моря – самая нелюбимая литораль у отечественных литоральщиков. Самый знатный российский литоральщик, Олег Григорьевич Кусакин,…

  • Покорить "шведский Эверест"

    В Zoologica Scripta наконец вышла наша статья “A molecular phylogeny of Tetrastemma and its allies (Nemertea, Monostilifera)” – вот с таким деревом:…

  • Преподавательское: предсеместровое

    Занятия в ДВФУ начинаются с 13 сентября – спасибо ВЭФ! И отлично, поскольку погода стоит летняя, вода в заливе 22 градуса. Даже в некоторых школах…